Petya Favorov/Петя Фаворов (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} favorov) wrote,@ 2005-12-25 09:40:00 |
|
Олег Алямов (угадать несложно) о буднях "Вашего досуга" - очень смешно
Не следует думать, что заметку эту я пишу из мстительных побуждений, будучи
задетым несправедливым увольнением. Ни чуть не бывало, к героям моего
повествования у меня нет претензий. Я даже, пользуясь случаем, хотел бы выразить
благодарность руководству издательского дома «РДВ – Медиа», то есть Елене
Михайловне Гавриловой, единолично управляющей огромной всероссийской
издательской организацией. Простилась она со мной тепло, даже с искренним
сожалением, выплатив в полном объеме выходное пособие (что в стенах «РДВ»
практически не случается). В данном случае к письму меня подталкивает
исключительно исследовательский интерес, поскольку я не понаслышке знаком с
устройством и обычаями нескольких колоний подобного типа – в первую очередь с
издательскими домами «Коммерсантъ» и «Афиша». «Кой черт занес меня на эту
галеру?!» -- Тем не менее спрашивал я себя по нескольку раз в день все то время,
пока трудился главным редактором журнала «Ваш досуг». А продержался я на этом
посту почти год – небывалый по продолжительности срок, исходя из опыта
большинства моих предшественников.
Что же это за
гиблое такое место, откуда одни профессионалы пера увольняются с улыбкой
счастливого избавления, другие – на грани нервного истощения?
Сначала
широкими мазками попытаемся передать дух и общие очертания этого специфического
заведения, затем плавно перейдем к портретированию.
Расшифровывается
аббревиатура «РДВ» как «Работа Для Вас». Основной и весьма завидный доход Елене
Михайловне приносит одноименная газета строчных объявлений, издаваемая во многих
городах страны. Кроме того, РДВ выпускает еще два издания на ту же тему --
«Элитный персонал» и «Куда пойти учиться?». «Ваш досуг» в этом семействе
исполняет роль гадкого, но горячо любимого утенка, с которым Гаврилова не знает
что делать, но все время что-то делает.
Войдя в вестибюль «РДВ – Медиа»,
который следовало бы называть «вахта», всякий сотрудник спешит приложить свой
магнитный пропуск к стойке охраны. В то же мгновение на мониторе появляется
портрет сотрудника. Такие выражения лиц можно встретить в личных делах невинно
осужденных. Под портретом загорается время прибытия на работу с точностью до
секунды. Процедура повторяется при уходе с работы. В конце месяца система сводит
воедино посещаемость тружеников в особые табели, оказывающие влияние и на
размеры зарплаты, и на расположение начальства. В худшем положении находятся
табакозависимые эрдевешники: в здании не предусмотрены места для курения, а
продолжительность любого выхода за его пределы тщательно фиксируется. Мне так и
не удалось убедить Елену Михайловну в том, что труд журналиста невозможно
оценивать по количеству отсиженных в редакции часов.
Сходство
Издательского дома с режимным предприятием усиливается по мере знакомства со
штатом. Думаю, страсть Елены Михайловны к дисциплине прежде всего выражается в
том, что на всех руководящих должностях, где только возможно, она желала бы
видеть отставных особистов. Физиономически совещания в кабинете Гавриловой
напоминают планерки в областной конторе ГБ.
Как и в любом издательском
доме, в РДВ есть рекламная служба. Реагируя на ее руководителя, пропускная
система отображает на мониторе художественное фото, выполненное в
специализированном ателье. Господин Шевченко запечатлен восседающим с прямой
спиной, гордым поворотом головы, закинувшим ногу на ногу. Освещение и платье
тщательно продуманы. Как и все не вышедшие ростом мужчины, Сергей самозабвенно
увлечен своею внешностью. Он носит трудоемкую бородку несколько интимного вида и
окраса, а на корпоративных вечеринках фигурирует непременно с сигарой.
Устройством и принципами работы рекламная служба РДВ, пользуясь метафорой
культового поэта Орлова, в точности напоминает каптерку сержанта Хабибулина. Это
когда гвозди лежат в снарядном ящике с надписью «мыло», а детонаторы в бочках
из-под огурцов. Безусловно, такой подход к делу наделяет хитрована
незаменимостью. На работу Шевченко ездит на скромном Форде «Фокус».
РДВ
– царство АХО (Административно-Хозяйственный Отдел). Оно имеет замысловатую
разветвленную структуру, управляемую парой бодрых немолодых персонажей с
уставными стрижками. В отличие от других подразделений, деятельность АХО
безусловна и наглядна. Рядовой состав АХО, укомплектованный мучимыми похмельем
мужчинами в синих комбинезонах постоянно что-то перетаскивает, приколачивает,
подкрашивает, прикручивает, отмеряет, устраняет. Бывает, средь рабочего дня в
ваш кабинет входит несколько синих комбинезонов во главе с руководителем: «Елена
Михайловна сказала, что тут у вас сыростью пахнет, велела устранить,» -- и
комиссия вперяется в решетку вентиляции. Уходят переговариваясь. Запах остается.
Любое простое дело (например просьба выдать настольную лампу) превращается в
долго и трудно решаемую проблему с составлением заявлений, визированием и
получением многоступенчатых разрешений. О значимости этого подразделения может
свидетельствовать такой случай. Вызывает как-то Елена Михайловна меня с двумя
моими заместителями и, сдерживая внутренний накал, говорит: «Вот вы в последнем
номере напечатали статью про Папу римского. Статья неплохая, местами даже
интересная. Но у вас тут написано одно слово...» (открывает журнал, некоторое
время ищет) «...А, вот. Пон-ти-фик. Что это значит?» Мы переглядываемся,
справляемся с замешательством, объясняем смысл. «Вы что, думаете что это слово
кто-нибудь знает? Вот вы все знаете что такое...» (еще раз заглядывает в журнал)
«...понтифик?»
Мы по очереди отвечаем утвердительно и в том смысле, что
это слово довольно известное. «Вы людей с собой не ровняйте. Это слово читатели
не знают. Хотите проверим?»
Она снимает трубку. Куда бы вы думали она
звонит? В АХО. Блиц-опрос хозяйственников дает невыгодные для нас результаты. Мы
покидаем кабинет с распоряжением не использовать никому не понятных иностранных
слов.
Всех сотрудников РДВ характеризует полная атрофия какой бы то ни было
инициативы и животный страх перед Еленой Михайловной. Люди, работающие с ней
годами – добровольные крепостные с деформированной психикой и самосознанием.
Весь штат РДВ представляет собой коллективную антенну, постоянно и слаженно
отслеживающую малейшие колебания настроения Елены Михайловны. Бывало, выходишь
из ее кабинета, а сотрудник, ожидающий своей очереди на прием, взволнованным
шопотом спрашивает: «Ну, какое настроение у Михалны? Можно сейчас с ней
разговаривать о серьезных вещах?»
Елена Михайловна Гаврилова –
трудоголик. В сущности помимо собственной корпорации у нее ничего нет. Ну, разве
что изрядное состояние и фитнес. Не быть трудоголиком она не имеет никакой
возможности. Свое «РДВ - Медиа» Елена Михайловна выстроила таким образом, что не
поруководи она пару-тройку месяцев, контора рассыплется в пыль. По сути, она
тоже каптерщик Хабибулин, только складские площади у нее колоссальные.
Елена
Михайловна постоянно думает про улучшение журнала. Однажды вызывает она меня и
сообщает с видом человека, сделавшего только что значительное открытие: «Олег, я
вот тут подумала, что у нас в журнале не хватает юмора. Как делают в других
журналах? Вот в «Афише», например, пишут про детский кулинарный кружок: «...если
ваш ребенок не научится печь пироги, то у него хотя бы всегда будут чистые
руки,» - смотрите, потом они ставят точку и пишут фразу «с этим не поспоришь» и
сразу становится смешно. Вот я и подумала, давайте возьмем разных хороших
журналов и все такие смешные фразы выпишем. А потом будем вставлять в наши
тексты. Как вы думаете?
Я сначала оторопел, поскольку нельзя было
поверить, что человек говорит всерьез, а потом нашелся и выдвинул встречное
предложение: «А давайте, Елена Михайловна, дадим нашим компьютерщикам задание
написать такую программку, которая сама бы расставляла эти фразы по текстам.»
Она мою мысль одобрила, но до воплощения дело как-то не дошло.
За время
работы под началом Елены Михайловны я так и не перестал удивляться ее
запредельному агрессивному невежеству. Видимо, на входе в ее мозг стоит особый
клапан, не позволяющий проникать никакому гуманитарному знанию. Тем не менее,
она прилежно тянется к «прекрасному». Редкий вечер она не посещает театр,
концерт, оперу или балет. В РДВ даже функционирует особое подразделение –
PR-служба. В ее задачи входит добывать для Елены Михайловны билеты в обмен на
статьи в «Вашем досуге». Но не в коня корм. Однажды она яростно, с брызгами
слюны отчитывала меня за заметку о спектакле Някрошуса, на который ее по ошибке
направила PR-служба: «Это очень плохой спектакль! Его нельзя показывать людям!».
Поежившись от холодной ярости в ее водянистых глазах, я порадовался, что у нас
не 37-й год. Также я получал взбучку, когда в другой заметке нами была по
достоинству оценена какая-то позорная антрепризная постановка. Даже заставила
писать что-то вроде опровержения... Та же история с книгами («Почему не пишем
про лидеров продаж?»); с кино («Почему не следим за выходом на кассетах
популярных сериалов?»).
Так к чему же я это все излагаю? Человек со
взглядами на искусство водителя маршрутного такси, необразованность которого
способна вызывать восхищение, руководит старейшим журналом о культурной жизни
столицы. Противоестественно? Отнюдь. Более того, народ, который заслужил такого
президента и такого премьер министра (вглядывались в эти лица?) вполне
заслуживает такого министра культуры, как Елена Михайловна Гаврилова. Я бы
назвал эту должность «министр культуры и цензуры».
У нее получится, уверяю.
Не следует думать, что заметку эту я пишу из мстительных побуждений, будучи
задетым несправедливым увольнением. Ни чуть не бывало, к героям моего
повествования у меня нет претензий. Я даже, пользуясь случаем, хотел бы выразить
благодарность руководству издательского дома «РДВ – Медиа», то есть Елене
Михайловне Гавриловой, единолично управляющей огромной всероссийской
издательской организацией. Простилась она со мной тепло, даже с искренним
сожалением, выплатив в полном объеме выходное пособие (что в стенах «РДВ»
практически не случается). В данном случае к письму меня подталкивает
исключительно исследовательский интерес, поскольку я не понаслышке знаком с
устройством и обычаями нескольких колоний подобного типа – в первую очередь с
издательскими домами «Коммерсантъ» и «Афиша». «Кой черт занес меня на эту
галеру?!» -- Тем не менее спрашивал я себя по нескольку раз в день все то время,
пока трудился главным редактором журнала «Ваш досуг». А продержался я на этом
посту почти год – небывалый по продолжительности срок, исходя из опыта
большинства моих предшественников.
Что же это за
гиблое такое место, откуда одни профессионалы пера увольняются с улыбкой
счастливого избавления, другие – на грани нервного истощения?
Сначала
широкими мазками попытаемся передать дух и общие очертания этого специфического
заведения, затем плавно перейдем к портретированию.
Расшифровывается
аббревиатура «РДВ» как «Работа Для Вас». Основной и весьма завидный доход Елене
Михайловне приносит одноименная газета строчных объявлений, издаваемая во многих
городах страны. Кроме того, РДВ выпускает еще два издания на ту же тему --
«Элитный персонал» и «Куда пойти учиться?». «Ваш досуг» в этом семействе
исполняет роль гадкого, но горячо любимого утенка, с которым Гаврилова не знает
что делать, но все время что-то делает.
Войдя в вестибюль «РДВ – Медиа»,
который следовало бы называть «вахта», всякий сотрудник спешит приложить свой
магнитный пропуск к стойке охраны. В то же мгновение на мониторе появляется
портрет сотрудника. Такие выражения лиц можно встретить в личных делах невинно
осужденных. Под портретом загорается время прибытия на работу с точностью до
секунды. Процедура повторяется при уходе с работы. В конце месяца система сводит
воедино посещаемость тружеников в особые табели, оказывающие влияние и на
размеры зарплаты, и на расположение начальства. В худшем положении находятся
табакозависимые эрдевешники: в здании не предусмотрены места для курения, а
продолжительность любого выхода за его пределы тщательно фиксируется. Мне так и
не удалось убедить Елену Михайловну в том, что труд журналиста невозможно
оценивать по количеству отсиженных в редакции часов.
Сходство
Издательского дома с режимным предприятием усиливается по мере знакомства со
штатом. Думаю, страсть Елены Михайловны к дисциплине прежде всего выражается в
том, что на всех руководящих должностях, где только возможно, она желала бы
видеть отставных особистов. Физиономически совещания в кабинете Гавриловой
напоминают планерки в областной конторе ГБ.
Как и в любом издательском
доме, в РДВ есть рекламная служба. Реагируя на ее руководителя, пропускная
система отображает на мониторе художественное фото, выполненное в
специализированном ателье. Господин Шевченко запечатлен восседающим с прямой
спиной, гордым поворотом головы, закинувшим ногу на ногу. Освещение и платье
тщательно продуманы. Как и все не вышедшие ростом мужчины, Сергей самозабвенно
увлечен своею внешностью. Он носит трудоемкую бородку несколько интимного вида и
окраса, а на корпоративных вечеринках фигурирует непременно с сигарой.
Устройством и принципами работы рекламная служба РДВ, пользуясь метафорой
культового поэта Орлова, в точности напоминает каптерку сержанта Хабибулина. Это
когда гвозди лежат в снарядном ящике с надписью «мыло», а детонаторы в бочках
из-под огурцов. Безусловно, такой подход к делу наделяет хитрована
незаменимостью. На работу Шевченко ездит на скромном Форде «Фокус».
РДВ
– царство АХО (Административно-Хозяйственный Отдел). Оно имеет замысловатую
разветвленную структуру, управляемую парой бодрых немолодых персонажей с
уставными стрижками. В отличие от других подразделений, деятельность АХО
безусловна и наглядна. Рядовой состав АХО, укомплектованный мучимыми похмельем
мужчинами в синих комбинезонах постоянно что-то перетаскивает, приколачивает,
подкрашивает, прикручивает, отмеряет, устраняет. Бывает, средь рабочего дня в
ваш кабинет входит несколько синих комбинезонов во главе с руководителем: «Елена
Михайловна сказала, что тут у вас сыростью пахнет, велела устранить,» -- и
комиссия вперяется в решетку вентиляции. Уходят переговариваясь. Запах остается.
Любое простое дело (например просьба выдать настольную лампу) превращается в
долго и трудно решаемую проблему с составлением заявлений, визированием и
получением многоступенчатых разрешений. О значимости этого подразделения может
свидетельствовать такой случай. Вызывает как-то Елена Михайловна меня с двумя
моими заместителями и, сдерживая внутренний накал, говорит: «Вот вы в последнем
номере напечатали статью про Папу римского. Статья неплохая, местами даже
интересная. Но у вас тут написано одно слово...» (открывает журнал, некоторое
время ищет) «...А, вот. Пон-ти-фик. Что это значит?» Мы переглядываемся,
справляемся с замешательством, объясняем смысл. «Вы что, думаете что это слово
кто-нибудь знает? Вот вы все знаете что такое...» (еще раз заглядывает в журнал)
«...понтифик?»
Мы по очереди отвечаем утвердительно и в том смысле, что
это слово довольно известное. «Вы людей с собой не ровняйте. Это слово читатели
не знают. Хотите проверим?»
Она снимает трубку. Куда бы вы думали она
звонит? В АХО. Блиц-опрос хозяйственников дает невыгодные для нас результаты. Мы
покидаем кабинет с распоряжением не использовать никому не понятных иностранных
слов.
Всех сотрудников РДВ характеризует полная атрофия какой бы то ни было
инициативы и животный страх перед Еленой Михайловной. Люди, работающие с ней
годами – добровольные крепостные с деформированной психикой и самосознанием.
Весь штат РДВ представляет собой коллективную антенну, постоянно и слаженно
отслеживающую малейшие колебания настроения Елены Михайловны. Бывало, выходишь
из ее кабинета, а сотрудник, ожидающий своей очереди на прием, взволнованным
шопотом спрашивает: «Ну, какое настроение у Михалны? Можно сейчас с ней
разговаривать о серьезных вещах?»
Елена Михайловна Гаврилова –
трудоголик. В сущности помимо собственной корпорации у нее ничего нет. Ну, разве
что изрядное состояние и фитнес. Не быть трудоголиком она не имеет никакой
возможности. Свое «РДВ - Медиа» Елена Михайловна выстроила таким образом, что не
поруководи она пару-тройку месяцев, контора рассыплется в пыль. По сути, она
тоже каптерщик Хабибулин, только складские площади у нее колоссальные.
Елена
Михайловна постоянно думает про улучшение журнала. Однажды вызывает она меня и
сообщает с видом человека, сделавшего только что значительное открытие: «Олег, я
вот тут подумала, что у нас в журнале не хватает юмора. Как делают в других
журналах? Вот в «Афише», например, пишут про детский кулинарный кружок: «...если
ваш ребенок не научится печь пироги, то у него хотя бы всегда будут чистые
руки,» - смотрите, потом они ставят точку и пишут фразу «с этим не поспоришь» и
сразу становится смешно. Вот я и подумала, давайте возьмем разных хороших
журналов и все такие смешные фразы выпишем. А потом будем вставлять в наши
тексты. Как вы думаете?
Я сначала оторопел, поскольку нельзя было
поверить, что человек говорит всерьез, а потом нашелся и выдвинул встречное
предложение: «А давайте, Елена Михайловна, дадим нашим компьютерщикам задание
написать такую программку, которая сама бы расставляла эти фразы по текстам.»
Она мою мысль одобрила, но до воплощения дело как-то не дошло.
За время
работы под началом Елены Михайловны я так и не перестал удивляться ее
запредельному агрессивному невежеству. Видимо, на входе в ее мозг стоит особый
клапан, не позволяющий проникать никакому гуманитарному знанию. Тем не менее,
она прилежно тянется к «прекрасному». Редкий вечер она не посещает театр,
концерт, оперу или балет. В РДВ даже функционирует особое подразделение –
PR-служба. В ее задачи входит добывать для Елены Михайловны билеты в обмен на
статьи в «Вашем досуге». Но не в коня корм. Однажды она яростно, с брызгами
слюны отчитывала меня за заметку о спектакле Някрошуса, на который ее по ошибке
направила PR-служба: «Это очень плохой спектакль! Его нельзя показывать людям!».
Поежившись от холодной ярости в ее водянистых глазах, я порадовался, что у нас
не 37-й год. Также я получал взбучку, когда в другой заметке нами была по
достоинству оценена какая-то позорная антрепризная постановка. Даже заставила
писать что-то вроде опровержения... Та же история с книгами («Почему не пишем
про лидеров продаж?»); с кино («Почему не следим за выходом на кассетах
популярных сериалов?»).
Так к чему же я это все излагаю? Человек со
взглядами на искусство водителя маршрутного такси, необразованность которого
способна вызывать восхищение, руководит старейшим журналом о культурной жизни
столицы. Противоестественно? Отнюдь. Более того, народ, который заслужил такого
президента и такого премьер министра (вглядывались в эти лица?) вполне
заслуживает такого министра культуры, как Елена Михайловна Гаврилова. Я бы
назвал эту должность «министр культуры и цензуры».
У нее получится, уверяю.
